История

Давным-давно, еще до прихода Древних, драконы царили на той земле, которую сейчас люди именуют Кэйрандом. Жили они свободно, ни от кого не таясь, поскольку даже людей еще не было в те благословенные времена. Дети первородных четырех стихий, создавших этот мир, черные, красные, белые и голубые драконы - порождения Земли, Огня, Воды и Воздуха, жили в гармонии, мир был велик, еды было вдосталь, и сама природа, милостивая к своим детям, благословила их плодовитостью и долголетием. Это была Эра Драконов.

Даже когда с юга, на первых утлых челноках в эти края перебрались первые, полудикие создания, ходившие, горбясь, на двух ногах, не владеющие связной речью, пользовавшиеся орудиями из камня и кости и одевавшиеся в шкуры животных - это пришествие не потревожило драконов, которые царили на земле и в небесах.

Созданий этих они назвали людьми, и не особенно их замечали, если те не докучали им, так же, как люди не замечают букашек и насекомых. И точно так же, как люди, в голодное время, не гнушались поедать жуков и насекомых, драконы питались и людьми, когда не было возможности поймать более достойную добычу - зубров, бизонов или даже мамонтов. Во все времена эта двуногая мелюзга не считалась добычей, достойной охотника.

Шли годы, люди менялись, совершенствовали свои орудия труда и охоты, начинали строить свои первые, грубые жилища, но создать драконам хоть сколько-нибудь ощутимую помеху, разумеется, не могли. Зато именно тогда, вместе с постепенно развивавшейся среди двуногих, речью, появились и первые сказы о драконах, которые были для тех, первых людей, самой что ни на есть животрепещущей былью.

Все изменилось за две с половиной тысячи лет до Катаклизма, когда на земли Кэйранда с небес на своих огненных стальных колесницах спустились Древние. Эта непостижимая, могущественная раса, внешне схожая с людьми, была несравненно более развитой. Древние быстро поработили людей, не имевших даже тени возможности воспротивиться вторжению, и начали строить свою цивилизацию на этой девственной земле. Эра Драконов закончилась, уступив место Эре Древних. Древние владели непостижимой силой - умели поражать врагов на расстоянии, не прибегая к помощи стрел или копий. Строения их освещались сотнями маленьких солнц, каждое из которых светило ярче тысячи тех плошек с жиром, которыми пользовались люди в своих пещерах и домишках из дерева и травы. И в легендах людей и драконов остались предания о великой силе Древних, способных освещать ночь ярче дня, владеющих силой Солнца, энергией грозовых молний и мощью неведомых сил, позволявших их стальным коням летать по воздуху, мчаться по земле и плавать под водой.

Разумеется, Древние, не стали мириться с присутствием конкурентов за владение этим миром. Войны драконов с Древними были обречены на поражение. Хотя драконы по-прежнему могли уничтожать города и убивать Древних было не труднее чем людей, но их великие стальные летающие кони были не меньше и не слабее крылатых гигантов,  и сгустки короткого, хвостатого темного пламени, которым они плевались несли драконам смерть.

Драконам пришлось отступить, отступить и затаиться в недрах гор, пока Древние, избавившись от крылатой угрозы, строили на этой земле свою цивилизацию. Открыв порабощенному племени людей секрет обработки камня, и востребовав каждого работоспособного мужчину на строительство своих городов, они возводили огромные здания и прокладывали прямые, как стрелы, дороги. И, поскольку, невозможно слишком долго держать свои секреты втайне от рабов, кои значительно превышают поработителей числом, люди вскоре постигли и тайны обработки металлов, и первые, грубые ремесла, и даже великую тайну письменности.

Драконы же, которым пришлось приспосабливаться к новым условиям и научиться осторожности, уже предчувствовали скорый конец цивилизации Древних. Очень уж стремительно росла она, слишком несоразмерны были их аппетиты, слишком алчно и безжалостно стремление подчинить себе саму природу мира.

Драконы оказались правы. Цивилизация Древних, просуществовавшая почти две тысячи лет, и достигнувшая немыслимого расцвета, начала гибнуть на их глазах - по мере того, как вместе с совершенствованием технологий росло и их тщеславие. Поработив людей и природу Древние возжелали власти и друг над другом, и мир снова погрузился в кровавый хаос. Войны Древних, странные и страшные тем, что убивали они друг друга сотнями, при этом и пальцем не прикасаясь друг к другу, бушевали почти полтысячи лет. В сражениях этих они разрушали ими же построенные города и крепости, нанося непоправимые раны земле своим непостижимым, действующим на расстоянии оружием, теперь похожим на тончайшие лучи света. Несомненно, Древние постепенно бы истребили сами себя, оставив лишь горстку самых разумных, и эти самые, разумные, лишенные тщеславия, могли бы вновь возродить былое величие их мира, если бы против владычества их не восстала сама Природа, потерявшая терпение и обратившая против них их же оружие.

Никто не знает, как именно случился Катаклизм, завершивший Эру Древних. Была ли это случайность, когда это оружие вышло из-под контроля, или же кто-то из самых безумных, обуреваемых тщеславием и жаждой власти и убийства, своей рукой выпустил в мир его страшную силу - узнать это никому не дано. Ибо даже драконы, видевшие начало Катаклизма своими глазами, погибли, когда вырвавшаяся на волю сила плавила мир вокруг себя, превращая скалы в стекло, города в пыль, вековые леса - в труху, а людей - в черные отпечатки на оплавленной земле. Никто не знает - погибли ли все Древние до единого в этой катастрофе, или кто-то из них успел умчаться на своих стальных конях обратно, в черные выси неба.

Уцелели лишь немногие драконы, сумевшие улететь достаточно далеко от берегов этой земли, до самых границ мира, укрывшиеся в объятиях своей матери-природы, в глубинах вод Краевого океана, в жерлах вулканов Логрии, в надзвездных высях над Аспарией и в каменных пазухах под островами Дарта.

Предания драконов повествуют о великой ночи, которая продолжалась несколько лет, о царствии холода и льдов, укрывших искалеченную землю, о мерзких созданиях, рожденных этим отравленным миром в время этой ночи - баньши и фаханах, баггейнах и диком гоне, всех тех, о ком люди и сейчас рассказывают пугливыми шепотками, считая их порождениями бездн.

Драконы вернулись вместе с солнцем на руины своего мира, и видели, как несмотря на нанесенные ей раны мать-Природа все же постепенно восстанавливает свою красоту. Живительная сила ее была такова, что даже горы сдвигались с мест и осыпали камни, чтобы навсегда скрыть самые страшные свидетельства ушедшей цивилизации, и дремучие леса через какую-то сотню-другую лет похоронили под собой последние остатки когда-то полных жизни городов.

Дети Стихий торжествовали, однако, торжество их оказалось недолгим.

Что-то все же изменилось, и изменилось навсегда в привычном им мире, и последствия оказались для них катастрофичными. И дело было даже не в том, что вымерли огромные бизоны, морские коровы и волосатые мамонты, предоставлявшие вдосталь еды на всех. Иным стал самый воздух, и Мать, восстанавливаясь после своих ран, словно забыла своих детей. В этом, новом мире изменившийся состав земли, воды и воздуха привел к тому, что плодовитость драконов резко упала, и лишь одно из десятка яиц, отложенных самками, проклевывалось жизнеспособным птенцом. Птенцы стали слабыми, многие из них погибали, не достигнув зрелости, измельчавшая дичь привела к постоянному недостатку еды, отчего стали понемногу умирать и самые старшие, далеко перешагнувшие тысячелетний возраст драконы. Выживание грозило обернуться неминуемой катастрофой, полным вымиранием, и добрых две сотни лет вопрос выживания драконов колебался, точно монета на острие иглы.

Постепенно, драконы, все же приспосабливались, уравновешивая потребляемую пищу и затрачиваемые силы, учились расчитывать поголовье молодняка, охранять, и по-новому воспитывать птенцов, и, в конце концов, сумели достичь более ли менее устойчивого равновесия, хотя и по сей день не забыли об угрозе вымирания, и забота о сохранении вида с тех пор и навечно для них первейшей. Однако, приспособиться сумели не все. Небесные, голубые драконы, вымерли первыми. Самые мелкокостные и хрупкие, они оказались самыми уязвимыми к изменившемуся воздуху мира, и после Катаклизма ни одно яйцо из их кладки не проклюнулось больше. Черные драконы, драконы земли, достигавшие поистине исполинских размеров, тоже вскоре вымерли подчистую, от банального голода, когда им пришлось обходиться дикими козами вместо зубров и мамонтов.  

Лишь красные и белые драконы, порождения Огня и Воды, сумели пережить последствия Катаклизма, хотя поголовье и тех и других катастрофически сократилось. Казалось бы, они могли вновь воцариться на этой земле, однако, обратив взор на подножия гор, обнаружили, что в этом мире, они все же не одни.

Люди тоже пережили катастрофу, хоть осталось их тоже немного. Однако, к новым условиям жизни они оказались приспособлены куда лучше драконов. Женщины их стали плодовитей чем раньше, еды им требовалось куда меньше, и, хотя крах цивилизации Древних и отбросил их вновь в первобытое существование - они, уже знающие секрет обработки металлов и камня - быстро наверстывали упущенное, плодились и множились со сказочной быстротой. Там, где драконы за десятилетия успевали вывести одного-двух птенцов, поголовье людей увеличивалось на тысячи, и с каждым годом их становилось все больше. Люди научились изготавливать железные орудия, вновь понастроили мастерских, стали обрабатывать поля и рубить леса, их селения разрастались, поднимались строения, уже не из дерева, а из камня, и по морю вновь поплыли еще неуклюжие, но уверенно держащиеся на волне торговые корабли.

Так, незаметно для драконов, в права свои вступила Эра Людей, продолжающаяся и по сей день.

И, хотя драконы по-прежнему были несоизмеримо могущественнее людей, истребить подчистую этот человеческий муравейник оказалось невозможным. Люди всегда выживали, прячась в такие щели, где их было не достать, а через десяток-другой лет, срок для драконов совершенно ничтожный, их становиловсь вдвое, а то и втрое больше чем погибших. Природа открывала людям свои недра, полные богатств, из которых люди ковали оружие и строили замки и города, а драконов все более и более приковывала к заботам о сохранении своих птенцов, которых проклевывалось все меньше и меньше. Оружие людей тоже совершенствовалось, они изобрели даже огромные стрелометы, появлялись и умельцы, способные сшибить дракона в полете на землю, где на него накидывалась одновременно несколько сотен людей. В битвах людей и драконов теперь стали гибнуть и драконы, и черепа их использовали как редкостные украшения в замках лордов и королей, а кость и кровь продавали за баснословные суммы торговцам и алхимикам. Завязавшееся противостояние продолжалось несколько сотен лет Эры Людей, тех веков, которые потом назвали веками Драконьих Войн или Веками Легенд.

За тысячи убитых людей - через десятка два лет обнаруживалось вдвое или втрое больше живых, уже выросших, сильных и здоровых, тогда как за каждого погибшего дракона - лишь через две с лишним сотни лет вырастал другой. Да, один дракон мог уничтожить целый город, но люди плодились и вырастали так быстро, что могли позволить себе роскошь и не заметить такой потери, зато стоило людям лишь единожды пробраться к драконьим кладкам, и погубить яйца и птенцов - весь драконий род вновь оказался на грани вымирания.

Противостояние закончилось.

 

Драконы, со всей очевидностью осознали, что не могут позволить себе таких потерь, тогда как люди с легкостью заплатят сотнями тысяч за каждого из них, и все равно выживут и расплодятся снова. И драконы ушли. Вновь избрали своей вотчиной неприступные горные вершины, где еще уцелели от Катаклизма исполинские строения Древних, куда не могли добраться люди, и перестали ввязываться в схватки с людьми. Отныне они избегали летать над человеческими поселениями, стали таиться от их глаз, а люди, вдохновленные сказаниями о летающих чудовищах, еще долго грезили о них, содрогаясь от страха перед ними и смакуя истории о подвигах. Почти несколько веков еще случалось сталкиваться человеческим искателям приключений с драконами, но столкновения эти становились все реже и реже, и наконец, драконы, в памяти людей ушли в прошлое, став наравне с баньши, баггейнами, анку и прочей нечистью, порожденной Великой Ночью - лишь героями страшных и волнующих легенд.

Однако же, в своих горных твердынях, драконы продолжали жить. И в то же время, когда на земле Кэйранда установились девять королевств, среди драконов произошел раскол.

Белые драконы, которые были мельче и агрессивнее своих красных сородичей, не забыли людям этого позорного, на их взгляд поражения, и продолжали лелеять намерение однажды взять реванш и истребить человеческий род.

Красные же драконы, обладавшие куда большей силой, и возможностями, но склонные больше к созерцанию и размышлениям, чем к насилию, отступились вовсе, призадумавшись не над трагизмом сложившейся для них ситуации, а над ее причинами.

Вывод сложился для них неутешительный - по всему выходило, что Природа, бывшая некогда им матерью, избрала нынче людей, чтобы владеть этим миром. Это она благословила их быстрым взрослением и необычайной плодовитостью, выносливостью и способностью приспосабливаться, и отказала во всем этом своим первым детям.

Она.

Мать.

И, пока белые драконы ярились на несправедливость происходящего, красные приняли волю Матери, и отступились перед теми, кого она сама пожелала поставить над миром.

Дополнительным доказательством того, что Мать отвернулась от своих первенцев, и сама указала им на людей, как на своих избранников, стало и то, что изменившийся воздух, лишивший драконов плодовитости, наградил их странной, и непостижимой для них самих способностью менять форму своего тела, и становиться подобными людям. Это ли не было прямым указанием того, что драконам следует поближе присмотреться к этим существам, на которых прежде они не обращали внимания?

Так драконы и поступили, спрятавшись от людских глаз. Красные - присматриваясь, изучая и оберегая, белые - ворча и огрызаясь, в намерении рано или поздно взять реванш.

Так, время шло, и вынужденное перемирие и изоляция благотворно сказались и на людях и на драконах. Хрупкое прежде равновесие выживания крылатых, восстановилось, обрело устойчивость, и, пожалуй, так и дожили бы они свой век, разделив владения, если бы не все та же плодовитость людей. Их стало слишком много, им стало не хватать своей земли. Все чаще и чаще люди четырех северных королевств принялись вторгаться в драконьи пределы, а королевства стали воевать меж собой за территории и власть, все ближе и ближе подбираясь к местам их гнездовий.

Своего пика опасность достигла во время первого логрийского вторжения, когда переполошенные войной, люди сотнями бежали в горы, сознавая, что ни одно из девяти королевств не выстоит перед огромной, и хорошо обученной имперской армией. И лишь когда король Леннард I затеял объединение земель, чтобы противостоять алчности южного врага - красные драконы, прижатые нашествием беженцев к самым своим пикам, нашли решение, оказавшееся судьбоносным и для них, и для людей.

Никто не знает, что случилось, когда Леннард I пропал в Драконьих горах между Магнаром и Монтарией, направляясь на переговоры с монтарами и  их королем. Известно только то, что он объявился в своей столице несколько месяцев спустя, и, сменив свой прежний герб на изображение красного дракона, повел войну с логрийцами и переговоры с соседними королевствами куда активнее и успешнее, чем прежде. Лишь красные драконы, и сам король знали, как они нашли его, раненого, в трещине скалы, вылечили, и заключили договор. Драконам было жизненно необходимо, чтобы на землях людей царил мир. Сильное, единое государство, избавило бы людей от бесконечных междоусобных войн, между мелкими королевствами, а драконов от вторжения в горы беженцев или вооруженных отрядов которые рано или поздно обнаружили бы их убежище.

Король обещал драконам создать это государство, поддерживать мир, и ограждать их территории от людей, а драконы обязались приходить на помощь правящему королю Кэйранда, в случае, если ситуация становится катастрофической, и у людей не остается шансов победить своими силами. За всю историю, таких случаев было лишь два: когда многотысячная армия логрийцев шла форсированным маршем на Монтарию, и король Леннард имевший под своим началом всего лишь семь сотен человек, бросился им наперерез и принял бой в ущелье Вороньей Стремнины; и во время последней войны, окончательно вымотавшей все королевство, когда королевская армия, совершив отчаянный переход через заболоченный лес, прижала армию императора к берегам. Оплавленные скалы Вороньей Стремнины, послужившие огненной могилой легионам Алого Пса, и вспыхнувшие в ночи корабли, посеявшие среди логрийцев панику и лишившие их возможности отступления - единственные свидетельства зримого вмешательства драконов в историю людей, до сих пор порождающие среди последних множество толков и догадок.

Согласно договору, лишь правящий король Кэйранда знал о существовании драконов. Эта тайна передавалась каждым королем только его прямому наследнику, да и то, лишь на смертном одре. На случай, если король умирал внезапно - была предусморена традиция каждому королю проводить ночь после коронации в бдении, на верхней площадке Башни Молчания, за чтением некоего священного свитка, составленного некогда собственноручно Королем-Объединителем. Текст этого свитка ничего не сказал бы непосвященным - обычные наставления монарху к мудрости, терпению и благодарности, и лишь одна короткая фраза в самом конце придавала всему тексту совешенно другое истолкование, когда к читающему в ночи с небес спускалась крылатая тень. И за всю историю существования династии Авенморов, и единого кэрского королевства, эта преемственная тайна сохранялась свято и неприкосновенно.

Договор с правителями людей оправдал себя, и поколения королей соблюдали слово, данное первым из них. Воцарившийся на кэрских землях мир, принес драконам покой и безопасность, однако же, породил другую вражду, исходившую уже от их же сородичей. Белые драконы, не простили своим красным собратьям мира с людьми. Более агрессивные и не склонные к далекоидущим размышлениям, к тому же, более приспособленные к существованию в этом новом мире, они сочли мирный договор с людьми предательством своего собственного вида. С тех пор и началось противостояние белых и красных драконов, тайная война, незримая для людей.